В статье по затрагиваемой проблеме в частности отмечается следующее. Западная мысль о дальнейшем развитии наших обществ оперирует емким, броским термином “knowledge economy”. Почему, собственно, “экономика знаний”? Ведь есть уже гораздо более “удобослышимые” – “новая экономика”, “информационная экономика”, “инновационная экономика” и т. д. Дело в том, что наша цивилизация миновав охотничий, аграрный, промышленный этапы, достигла этапа, когда основным товаром, экономической ценностью, объектом капиталовложений, гарантом лидерства и благополучия наций становятся современные технологии. Помимо этого, при рассмотрении “экономики знаний” нами движет (некоторыми из нас) слабо осознанное желание применить в сфере образования, науки и технологий, терпящих кризис (повальное глобальное сужение финансирования), хорошо зарекомендовавшие себя в экономике принципы рынка. С одной стороны, финансирование фундаментальной науки и бесплатного высшего образования становятся не по карману не только оказавшейся в системном кризисе российской экономике, но и гораздо более благополучным странам. С другой стороны – эти же экономики испытывают все возрастающие потребности и в результатах науки и в высокопрофессиональных кадрах современного типа, в частности, для создания тех же технологий, для создания благ, приоритетность которых властям не нужно объяснять. Поэтому, собственно, где же еще искать решение, кроме как попытаться применить успешные из экономических парадигм и моделей? Т. е. сферу науки, образования, инноваций и технологий попытаться трактовать как неотъемлемые компоненты экономической модели и даже рассматривать всю экономику в контексте все большего доминирования именно этой новой компоненты.