Понятие революции настолько прочно укоренилось в обыденном сознании, что практически утратило свой изначальный смысл. О революции говорят постоянно, идет ли речь о новых социальных отношениях, новых технологиях, новых течениях культуры и искусства, новых открытиях в науке, дополняющих наше представление об окружающем мире. Данное явление подвергнуто всестороннему анализу, оценено, взвешено и рассмотрено, казалось бы, со всех точек зрения. Действительно, многие явления, происшедшие в нашей жизни на протяжении нынешнего столетия, имели определяющее значение в развитии общества, и их можно назвать революционными. Но всегда ли данное понятие адекватно оценивается с точки зрения глобальных процессов развития цивилизации? Всегда ли однозначно просматривается та тонкая грань, которая отделяет революционный скачок в развитии цивилизации от поступательного эволюционного процесса? Основа любой революции – качественное преобразование сознания, подъем его на новый уровень, с которого открываются неизвестные и недостижимые ранее горизонты развития. Являлись ли события, обозначенные как научно-техническая революция, причиной таких качественных изменений в общественном сознании? Ознаменовали ли новые технологии своим приходом глобальное изменение мировоззрения в современном социуме? На первый взгляд, ответ очевиден. Однако не будем торопиться с выводами. Рассматривается данная проблема на примере перехода от традиционных технологий к технологиям более высокого уровня (назовем их технологиями на основе науки), обозначенного в истории как научно-техническая революция, и на примере перехода от присваивающих технологий к технологиям производящим (неолитическая революция). Короткий вывод – переход от традиционных технологий к технологиям на основе науки можно считать революцией лишь условно, применительно к конкретной эпохе. Такой переход является революционным, но не был самой революцией, “второй волной” по Тофлеру. Он лишь подготовил условия, социальные и технико-технологические, для изменений более масштабных и кардинальных. Подлинный переход к высоконаучным технологиям, способным действительно изменить облик цивилизации, нам еще только предстоит, и вряд и он будет легким и безболезненным.