Внедренческие фирмы в новейших наукоемких отраслях сталкиваются с беспрецедентным коммерческим риском. Только десятая часть инвестируемых крупных технических проектов рентабельны. Венчурный фонд, таким образом, принимает на себя этот риск, страхуя своего инновационного партнера в составе общего бизнеса. Инновационный же фонд делит риск между многочисленными партнерами пропорционально вкладу каждого из них, освобождая при этом фирму-инноватора. Венчурные инвестиционные организации должны иметь исчерпывающую информацию обо всех направлениях инновационной деятельности, глубоко знать товарные рынки, иметь связи с компетентными менеджерами других отраслей. Иначе невозможно оценить степень хозяйственного риска в каждом из инвестируемых проектов. Инновационные фонды превращаются в своеобразные интеллектуальные диверсификаты, тесно связанные с многочисленными внедренческими фирмами, особенно на первых стартовых этапах их жизненного цикла. Инновационные банки совместно с внедренческими организациями прорабатывают график проектных работ, решают вопросы сбыта, осуществляют подбор менеджеров, проводят экспертизу, патентный анализ. Венчурные организации создают благоприятную среду, в которой “прорастают” перспективные научно-технические новшества. Эти организации стали одним из ведущих структурных звеньев, распространенных под названием инкубаторов бизнеса. Настоящий “бум” в венчурном бизнесе произошел в конце 70-х годов, когда государство, осознав преимущество мелкого предринимательства в области внедренческой деятельности, стало активно поощрять многочисленные венчурные проекты. Фонды “рискового капитала” пользуются большими налоговыми льготами. В частности, произошло резкое снижение налоговой ставки, по которой облагается доход этих фондов от операций с ценными бумагами, в результате чего увеличивается годовой объем средств, предлагаемых компаниями рискового капитала. Венчурный капитал формируется и перераспределяется при активном участии и поддержке государства. Будучи продуктом перенакопления, “венчур” принял форму фиктивного капитала, поэтому движется по его традиционным каналам и регулируется его законами. Финансовый капитал вырастает из обособления, обобществления и слияния на базе монополий старых традиционных форм общественного капитала – промышленного, банковского, торгового. Но финансовый капитал может рождать и свои собственные, совершенно новые функциональные формы. Такой формой и является венчурный капитал. Будучи творческой основой “венчур”, финансовый капитал передает ему свои генетические характеристики: гибкость, мобильность, ликвидность. “Венчур” наделен и такими признаками финансового капитала, как множественность, многоступенчатость формируемых организационных структур, их способность к взаимному комбинированию, смешению, взаимопоглощению. С их помощью финансовый капитал достигает определенного балансирования экономической системы, интегрирует в нее мелкий бизнес, заполняя пустующие ниши. Только что родившийся венчурный капитал стал сразу осваивать зоны интенсивного предпринимательского риска (инноваций), однако возможно его движение и в экстенсивной форме, сброс старых технологий в менее развитые страны с нестабильной политической ситуацией. “Венчур”, подобно финансовому капиталу, обладает колоссальными потенциями в диверсификации. Инновационные фонды являются также и финансовыми диверсификатами, поскольку аккумулируют капитал из многих источников: корпораций, пенсионных касс, благотворительных фондов, личных сбережений.